Требования кредитора в ликвидации должника: как не опоздать?

требования кредитора ликвидация

26 Ноя Требования кредитора в ликвидации должника: как не опоздать?

Ликвидация – дело скоротечное. В результате этой процедуры юридическое лицо прекращает свое существование, а вместе с ним прекращаются и все его обязательства. Что же делать кредиторам, если должник начинает ликвидацию? Как успеть заявить свои требования?

Как узнать о ликвидации?

Ликвидация начинается с принятия общим собранием участников (акционеров) соответствующего решения. В течение трех рабочих дней об этом уведомляется налоговая служба.

С момента принятия решения о ликвидации считается, что срок исполнения всех обязательств данного лица наступил. Неважно, что согласно договору оплата должна быть совершена через двадцать лет, — вы можете спросить с этого должника уже сегодня.

Как только в Едином государственном реестре юридических лиц (ЕГРЮЛ) появится запись о запуске ликвидации, организация обязана сделать публикацию в Вестнике государственной регистрации. Это уведомление неограниченного круга лиц о том, что процедура началась и кредиторы могут заявлять свои требования.

Вестник выходит в бумажном виде, а также в электронном – на сайте www.vestnik-gosreg.ru

Разумеется, никто себе специально не выписывает данное издание. Но в интересах каждого кредитора хотя бы раз в два месяца проверять своих проблемных контрагентов в Интернете – на указанном выше сайте, а также на сайте ЕГРЮЛ.

Если вдруг вы видите, что появилась публикация о начале ликвидации – немедленно готовьте требования к должнику.

Помимо уведомления через Вестник, ликвидационная комиссия обязана в письменной форме сообщить о ликвидации индивидуально каждому кредитору. Но делается это далеко не всегда. Налоговая не будет спрашивать с комиссии подтверждений отправки этих писем и в конечном итоге внесет запись о прекращении юридического лица.

Бороться с этим можно через приостановку регистрационных действий либо через оспаривание решения налогового органа о внесении итоговой записи. Последнее с большой долей вероятности не принесет кредитору никакого удовлетворения.

Поэтому ещё раз подчеркну: следите за публикациями в отношении ваших контрагентов на сайтах Вестника и ФНС.

Требуется помощь в процедуре ликвидации? Я, адвокат Владимир Чикин, расскажу вам о перспективах дела, составлю необходимые документы и представлю ваши интересы в суде. Пишите на advice@vvcl.ru или звоните по телефону + 7 499 390 76 96.

Сколько есть времени для заявления требований?

Закон предоставляет право общему собранию участников (акционеров) ликвидируемого юридического лица определить срок, в течение которого кредиторы могут заявить свои требования. Но этот срок не может быть меньше двух месяцев с даты совершения публикации в Вестнике государственной регистрации. Какой именно срок установлен – указывается в публикации.

Как только срок истечет, ликвидационная комиссия составит промежуточный ликвидационный баланс, а общее собрание утвердит его. О составлении промежуточного баланса уведомляется налоговая. После этого начинаются расчеты с кредиторами.

Если кредитор был уведомлен о начале ликвидации, но не заявил свои требования в установленный срок, сделать это в последующем и получить причитающийся долг он уже не сможет.

Заявление требований

В течение установленного срока кредитор должен обратиться к ликвидационной комиссии с заявлением о включении требований в реестр.

Если ликвидационная комиссия отказывается удовлетворить требование или попросту уклоняется от его рассмотрения, необходимо подавать исковое заявление в суд. Сделать это можно до утверждение итогового ликвидационного баланса.

Но опять-таки – кредитор не заинтересован затягивать решение данного вопроса. Нужно инициировать иск до уведомления ФНС о промежуточном ликвидационном балансе – пока не начались расчеты с другими кредиторами.

Узнали уже после завершения ликвидации…

Если о ликвидации стало известно, когда юридическое лицо прекратило свое существование, и при этом кредитор не уведомлялся о процедуре, шансы вернуть своё значительно уменьшаются. Но кое-что всё ещё можно предпринять.

Во-первых, можно оспорить решение налогового органа о прекращении юридического лица. Это не означает, что все кредиторы, получившие исполнение от должника, всё вернут. Такого закон не предусматривает. Однако в некоторых ситуациях восстановление юридического лица оказывается полезным.

Во-вторых, кредитор вправе заявить иск о взыскании понесенных убытков с ликвидатора (членов ликвидационной комиссии). Вполне возможно эти лица могут возместить потери.

Исключение требований ликвидированного кредитора из реестра требований кредиторов.

Гражданский кодекс гласит, что в случае ликвидации юридического лица его права и обязанности, за исключением некоторых случаев, не переходят в порядке правопреемства другим лицам,. Возможны случаи процессуального правопреемства кредитора и, соответственно, замена на нового кредитора в реестре требований Должника. Но бывают случаи, когда конкурсный кредитор — юридическое лицо был исключен из ЕГРЮЛ, но при этом правопреемники такого лица не заявились в реестр или вовсе отсутствуют. Для управляющего в деле о банкротстве встает вопрос, как поступить с «призрачным кредитором»: исключать его требования или ждать правопреемников? Будем разбираться…

Что говорит закон?

Ведение реестра требований кредиторов в деле о банкротстве является важной составляющей всей процедуры. Правильное его формирование помогает сделать вывод о том, чьи голоса могут повлиять на ход процедуры банкротства.

Ст. 16 Закона о банкротстве регулирует вопросы, связанные с ведением реестра. Так, согласно п.1 ст. 16 Закона о банкротстве, реестр требований кредиторов ведет арбитражный управляющий или реестродержатель. Указанной статьей также регламентируются конкретные случаи и основания, когда функция по ведению реестра возлагается на одного из этих субъектов.

Согласно п.6 ст. 16 Закона о банкротстве, требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов арбитражным управляющим или реестродержателем только на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено этим пунктом.

Согласно п.4 Постановления Правительства РФ от 09.07.2004 N 345 «Об утверждении Общих правил ведения арбитражным управляющим реестра требований кредиторов» записи в реестр вносятся в хронологическом порядке на основании определений арбитражного суда о включении соответствующих требований в реестр. Она вносится в день поступления определения арбитражного суда о включении соответствующих требований в реестр. Таким образом, порядок включения требований в РТК законодательством довольно четко урегулирован.

Что касаемо исключения требований из реестра требований кредиторов, то тут законодатель не так детально регламентировал данный порядок. Тем же пунктом 6 ст. 16 Закона о банкротстве регулируется порядок исключения требований из реестра требований кредиторов: требования кредиторов исключаются арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Стоит отметить, что Закон о банкротстве никак более не регламентирует порядок исключения требований из РТК.

Исключаем требования ликвидированного кредитора.

В соответствии с п. 1 ст. 61 Гражданского кодекса Российской Федерации ликвидация юридического лица влечет прекращение его деятельности без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом. В соответствии со ст. 419 ГК РФ обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда закон или иные правовые акты возлагает на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

Читайте также  Заполнение формы 16001 при ликвидации

В п. 1 ст. 387 Гражданского кодекса Российской Федерации определен перечень обстоятельств, при наступлении которых права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона:
— в результате универсального правопреемства в правах кредитора,
— по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, если возможность такого перевода предусмотрена законом,
— вследствие исполнения обязательства поручителем должника или не являющимся должником по этому обязательству залогодателем,
— при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая,
— в других случаях, предусмотренных законом.

В силу п. 1 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Таким образом, ликвидация кредитора не является безусловным основанием для прекращения обязательства.

А что же суд?

Судебная практика идет по пути того, что суду должны быть представлены доказательства, безусловно свидетельствующие о том, что у ликвидированной организации-кредитора нет правопреемников (Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 19.05.2020 N Ф03-1251/2020 по делу N А24-168/2016).

По смыслу закона, правопреемники имеют право заявить ходатайство о процессуальном правопреемстве, на основании которого суд произведет правопреемство и арбитражный управляющий внесет соответствующую запись в реестр требований кредиторов. Но что делать, если заявления о процессуальном правопреемстве в суд не поступают?

Однозначного ответа на вопрос нет. Так в Постановлении 16 Арбитражного апелляционного суда от 12.07.2017 года по делу №А53-31390/2014 суд указал, что кредитор был ликвидирован за два года до подачи заявления арбитражного управляющего из реестра требований кредиторов. Тем самым суд счел, что срок в два года является безусловным основанием полагать, что правопреемников нет.

Какой именно срок считать «безусловным» основанием полагать, что правопреемство производится не будет, в законе и практике отсутствует. Оснований полагать, в какой срок подавать ходатайство об исключении требований также не имеется.

В другом деле, лицо обратилось в деле о банкротстве с ходатайством о правопреемстве кредитора, который находился на стадии конкурсного производства. Суд, отказывая в процессуальном правопреемстве, указал на право конкурсного управляющего Должника подать заявление об исключении требований кредитора-банкрота (после исключения записи из ЕГРЮЛ) из реестра требований кредиторов в порядке п.6 ст. 16 Закона о банкротстве (Определение Арбитражного суда Пермского края от 10.06.2019 по делу №А50-24814/2015). В этом случае суд сразу обратил внимание управляющего на то, что тот вправе обратиться с заявление об исключении требований сразу же после исключения записи из ЕГРЮЛ.

Таким образом, анализ судебной практики в части исключения требований из реестра требований кредиторов ликвидированного кредитора не дает однозначного ответа на вопросы о том, когда именно управляющей может обратиться с указанным заявлением и какие доказательства он должен представить. В каждом конкретном случае, суд будет исследовать представленные доказательства и принимать то или иное решение по своему внутреннему убеждению.

Могут ли кредиторы защитить свои права, если должника исключили из ЕГРЮЛ?

В последнее время количество исключенных из Единого государственного реестра юридических лиц организаций является значительным.

Самым распространенным основанием для исключения является признание юридического лица недействующим в связи с непредставлением отчетности и отсутствием операций хотя бы по одному расчетному счету более 12 месяцев (п. 1 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»).

В отношении данного основания для исключения компании в судебной практике наблюдается устоявшийся подход, согласно которому действия налогового органа по исключению компании из ЕГРЮЛ лишь по формальным основаниям без учета фактического осуществления организацией деятельности, являются незаконными. Вследствие этого юридическое лицо подлежит восстановлению в ЕГРЮЛ.

Так, если у налогового органа имелись сведения о том, что несмотря на отсутствие операций по счетам и не подачу налоговой отчетности юридическое лицо фактически ведет деятельность, осуществляет финансовые операции, участвует в судебных спорах и прочее, налоговый орган не вправе принять решение об исключении компании. Иное бы приводило к нарушению прав юридического лица и его кредиторов.

Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» были введены еще два основания для исключения организации из ЕГРЮЛ:

1) наличие в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи (пп. б п. 5 ст. 21.1);

2) невозможности ликвидации юридического лица ввиду отсутствия средств на расходы, необходимые для его ликвидации, и невозможности возложить эти расходы на его учредителей (участников) (пп. а п. 5 ст. 21.1).

При этом указанные изменения вступили в силу только с 1 сентября 2017 года. В связи с этим какая-либо значительная и определенная судебная практика по оспариванию действий налоговых органов, исключающих компании вследствие недостоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, отсутствует.

Вследствие этого встают довольно важные для правоприменения вопросы.

Допустимо ли исключать компанию из ЕГРЮЛ, если есть доказательства осуществления такой компанией фактической деятельности, в случае, когда основанием для исключения выступает наличие записи о недостоверности сведений?

Насколько факт осуществления компанией фактической деятельности важнее чем запись о недостоверности сведений в ЕГРЮЛ?

Допустимо ли возлагать на налоговой орган, принимающий решение об исключении юридического лица, обязанность проверять тот факт, осуществляет ли компания деятельность (проверка подачи налоговой отчетности, наличие операций по счетам, осуществление сделок по приобретению/отчуждению имущества, наличие судебных споров и т.д.)?

Для ответа на данный вопрос необходимо соотнести последствия наличия в ЕГРЮЛ недостоверных сведений и исключения действующего юридического лица из реестра.

Норма об исключении из реестра из-за недостоверности сведений направлена на защиту интересов всех лиц, которые полагаются на достоверность сведений, которые содержатся в публичном реестре.

Вместе с тем, необходимо понимать, что исключение компании из ЕГРЮЛ приводит к нарушению прав участников и кредиторов данной компании, которые не могут реализовать свои права и законные интересы в отношении исключенной компании.

По моему мнению, нарушение прав кредиторов фактически функционирующей, но исключенной компании, более существенны, чем нарушение прав третьих лиц на получение достоверной информации из публичных источников, в настоящем случае ЕГРЮЛ.

Кроме того, необходимо отметить, что в случае установления факта недостоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, об этом делается запись, которая позволяет всем третьим лицам знать, что сведения недостоверные. Таким образом интересы третьих лиц максимально защищены.

Возложение на налоговые органы обязанности осуществлять проверку факта осуществления организацией деятельности не является слишком обременительным для них (не требует значительных временных затрат, не является финансовым бременем для бюджета), однако позволит максимально защитить интересы всех, как кредиторов юридического лица, так и третьих лиц.

В случае же, если налоговый орган по формальным признакам исключил компанию из Единого государственного реестра юридических лиц, у кредиторов должно быть право на признание данных действий незаконными в судебном порядке.

Читайте также  Какие выплаты положены работнику при ликвидации организации

Назначение арбитражного управляющего предусматривает определение даты завершения процедуры?

ИФНС исключила из реестра ООО, после чего учредитель ООО, узнав про исключение его из реестра, подает заявление в арбитражный суд для возбуждения процедуры распределения имущества ликвидированного юридического лица. В этом случае суд назначает арбитражного управляющего, на которого возлагается обязанность распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица. Арбитражный суд назначил арбитражного управляющего, но не определил дату рассмотрения отчета (или завершения процедуры). Правомерно ли это?

Законодательство не содержит норм, которые обязывают суд назначить дату рассмотрения отчета арбитражного управляющего одновременно с его назначением. Однако судебная практика показывает, что в большинстве случаев суды все же сразу назначают дату рассмотрения отчета, и вполне возможно, имеет место ошибка в судебном акте. В таком случае после завершения всех предусмотренных законом мероприятий арбитражный управляющий должен направить в суд отчет по процедуре с ходатайством о назначении даты.

Указанные правоотношения регулируются нормами Гражданского кодекса РФ о ликвидации юридических лиц и нормами Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Все споры, связанные с применением процедуры распределения обнаруженного имущества, подлежат разрешению в арбитражных судах в силу того, что она осуществляется по правилам, установленным в отношении ликвидации юридических лиц, и непосредственно связана с деятельностью последних, т.е. соответствующий спор носит экономический характер (см. апелляционное определение Московского городского суда от 20.09.2016 N 33-36084/16). Поскольку специальных норм на этот счет в законе нет, заявление о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества компании подлежит рассмотрению по общим правилам искового производства.

В соответствии с абз. 1 п. 5.2 ст. 64 ГК РФ процедура распределения обнаруженного имущества ликвидированной компании назначается судом с утверждением кандидатуры арбитражного управляющего, на которого возлагается обязанность распределения такого имущества. Названная процедура может быть назначена при наличии средств, достаточных для ее осуществления, и возможности распределения обнаруженного имущества среди заинтересованных лиц.

В рамках процедуры распределения имущества ликвидированной организации арбитражный управляющий принимает меры к определению круга кредиторов, которые вправе претендовать на свою часть от обнаруженного имущества, и извещает их о начале процедуры. В отношении имущества проводится оценка с целью определения его действительной рыночной стоимости, оно выставляется на торги, а выручка от продажи распределяется между всеми кредиторами организации. При отсутствии у ликвидированного юридического лица кредиторов на его имущество вправе претендовать бывшие владельцы компании пропорционально размеру своих долей или в соответствии с достигнутым между ними соглашением по этому поводу.

Примерный порядок действий арбитражного управляющего в данной ситуации следующий.

1. Арбитражный управляющий, проанализировав данные ликвидационного баланса, требования кредиторов и иные документы, установит порядок очередности требований кредиторов.

2. При необходимости он истребует от уполномоченных лиц и государственных органов сведения о ликвидируемом юридическом лице.

3. Реализация имущества должника осуществляется путем проведения публичных торгов по правилам, установленным ст. 447-449 ГК РФ. Выплата денежных сумм кредиторам ликвидируемого юридического лица производится арбитражным управляющим в порядке очередности, установленной ст. 64 ГК РФ, после погашения текущих расходов, необходимых для осуществления данной процедуры.

4. Если кредиторы отсутствуют и распределение будет осуществляться между участниками общества, необходимо провести собрание участников, на котором утвердить расчет подлежащего распределению имущества.

5. Арбитражный управляющий обратиться в суд с ходатайством о завершении процедуры распределения обнаруженного имущества, к которому приложит отчет о проведенной процедуре и расчет по распределению имущества.

ВС разъяснил, когда возможна уступка требований к банкроту после его ликвидации

Верховный Суд РФ вынес Определение № 308-ЭС19-12135 по делу о предъявлении требований должнику-банкроту, переданных по уступке уже после его ликвидации.

Обстоятельства дела

В 2011 г. ОАО «Россельхозбанк» заключило шесть договоров об открытии кредитной линии с ООО «ДжиТиЭм-Груп», во исполнение которых банк перечислил заемщику 167 млн рублей. Общество так и не вернуло банку полученный кредит.

В марте 2013 г. в отношении заемщика была возбуждена процедура банкротства. Через несколько месяцев суд признал компанию банкротом и ввел в ее отношении упрощенное конкурсное производство. Требования банка были включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника как обеспеченные залогом имущества. Спустя несколько лет банк уступил требование к должнику Рашиду Мишу. На дату заключения договора уступки общая сумма требований банка к должнику превысила 154 млн рублей.

В июле 2018 г. завершилось конкурсное производство в отношении «ДжиТиЭм-Груп», в следующем месяце сведения о компании были исключены из ЕГРЮЛ. В сентябре того же года Рашид Миш передал по 1/2 требований к должнику Рустаму Мешвезу и индивидуальному предпринимателю Андрею Титову. В октябре 2018 г. они обратились в суд с заявлениями о процессуальном правопреемстве. Каждый потребовал заменить банк (первоначального кредитора) на них в деле о банкротстве ООО «ДжиТиЭм-Груп». В обоснование своих требований заявители сослались на то, что замена кредитора возможна в деле о банкротстве и после завершения конкурсного производства.

Арбитражный суд прекратил производство по заявлениям граждан. Впоследствии апелляция и кассация поддержали решение суда первой инстанции. Суды сочли, что все заявления и ходатайства в рамках банкротного дела рассматриваются до ликвидации должника. С момента внесения в ЕГРЮЛ записи о ликвидации должника прекращаются производства по всем заявлениям и ходатайствам. Кроме того, они отметили, что переход права от Рашида Миша в пользу заявителей не мог состояться, следовательно, договор уступки требований от 21 сентября 2018 г. ничтожен.

Выводы Суда

В своих кассационных жалобах в Верховный Суд РФ Рустам Мешвез и Андрей Титов ссылались на неверное применение нижестоящими инстанциями норм права о процессуальной замене кредиторов в деле о банкротстве должника. Заявители полагали, что прекращение производства по заявлениям о процессуальном правопреемстве лишило их прав на судебную защиту своих интересов, предоставленных кредиторам по завершении конкурсного производства.

Изучив обстоятельства дела № А32-14909/2013, Верховный Суд РФ напомнил, что в соответствии с п. 4 ст. 149 Закона о банкротстве конкурсное производство завершается с внесением в ЕГРЮЛ записи о ликвидации должника. По общему правилу, ликвидация юрлица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам (п. 1 ст. 61 ГК РФ).

«Ввиду отсутствия субъекта правоотношений, коим являлся должник-банкрот, предъявление к нему правопритязаний лишено какого-либо смысла, так как даже при констатации судом нарушенного права восстановить его за счет несуществующего субъекта правоотношений невозможно. Поэтому разногласия, заявления, ходатайства и жалобы в деле о банкротстве рассматриваются арбитражным судом в деле о банкротстве до внесения записи о ликвидации должника в ЕГРЮЛ, а после этого производство по подобным обращениям подлежит прекращению (п. 48 Постановления Пленума ВС РФ от 15 декабря 2004 г. № 29). Однако в том случае, если имущественные права кредитора не были восстановлены до завершения конкурсного производства и ликвидации должника, законодательство о банкротстве предоставляет кредитору возможность удовлетворить свои требования за счет иных лиц», – отмечено в определении Суда.

Читайте также  Уровень ликвидности баланса определяется сравнением статей

Как пояснил Верховный Суд, в таком случае кредитор вправе обратить взыскание на имущество должника, незаконно полученное третьими лицами; привлечь контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности; взыскать убытки с конкурсного управляющего должника. «Указанные права могут быть реализованы только в том случае, если лицо имеет статус кредитора в деле о банкротстве должника, в основе которого материально-правовое требование к должнику, ранее подтвержденное в деле о банкротстве. Закон не ограничивает конкурсного кредитора в праве распоряжения своим требованием к лицам, вовлеченным в процесс банкротства должника. Более того, согласно ст. 419 ГК РФ правило о прекращении обязательств ликвидацией юридического лица не применяется, если законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо, то есть как это имеет место в Законе о банкротстве. Таким образом, и после ликвидации должника ряд обязательств нельзя считать прекращенными: с наличием неисполненного требования к должнику закон связывает возможность реализации имущественных правопритязаний кредитора к другим лицам, в том числе причинившим вред при управлении должником», – пояснил Суд.

Высшая судебная инстанция также напомнила, что кредитор не лишен правовой возможности передать принадлежащее ему требование другому лицу по сделке как в полном объеме, так и в части (п. 1 ст. 382, 384 ГК РФ). Поэтому при выбытии одной из сторон в установленном судебным актом правоотношении (например, при уступке требования) суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в своем акте. Следовательно, п. 5 ч. 1 ст. 150 АПК РФ и п. 48 Постановления Пленума № 29 в данном случае неприменимы. Ведь правопритязания кредитора сохраняются в отношении действующих правоспособных лиц, в частности контролирующих должника лиц, конкурсного управляющего должника, лиц, незаконно получивших имущество должника. Иной подход необоснованно ограничивает кредитора в реализации своих имущественных прав.

Таким образом, ВС заключил, что нижестоящие суды не имели законных оснований для прекращения производства по заявлениям Рустама Мешвеза и Андрея Титова лишь на том основании, что должник был ликвидирован. Верховный Суд также признал несостоятельным и вывод о ничтожности договора уступки требований от 21 сентября 2018 г. Как указал Суд, заявления новых владельцев требований к ликвидированному должнику по существу не рассматривались, обстоятельства уступленных требований (в том числе размер) не устанавливались судами, доводы и доказательства заявителей не проверялись. В связи с этим Верховный Суд отменил акты нижестоящих судов, вернув дело на новое рассмотрение в первую судебную инстанцию.

Эксперты «АГ» прокомментировали выводы ВС РФ

Адвокат, партнер Tenzor Consulting Group Антон Макейчук назвал обоснованными выводы Верховного Суда. «Позиция относительно возможности процессуального правопреемства после завершения процедуры банкротства не является новой. Так, в августе 2019 г. Верховный Суд РФ рассмотрел аналогичный спор только в отношении должника в лице физлица (Определение ВС РФ от 5 августа 2019 г. № 308-ЭС17-21032). В указанном деле кредитор обратился в дело о банкротстве с заявлением о процессуальном правопреемстве уже после освобождения гражданина от исполнения требований кредиторов, и Суд признал это возможным, указав на особый статус конкурсного кредитора и наличие у него прав, реализация которых возможна после завершения процедуры банкротства», – пояснил он.

По словам эксперта, в связи с этим позиция, изложенная в определении, не является неожиданной. «Действительно, Закон о банкротстве предоставляет конкурсным кредиторам должника (как юрлица, так и гражданина) обширный перечень прав, которые возможно реализовать после завершения всех применяемых в деле о банкротстве процедур (например, распределить обнаруженное имущество должника, взыскать убытки с управляющего, привлечь контролирующих лиц к субсидиарной ответственности и др.)», – отметил Антон Макейчук.

Юрист юридической фирмы ART DE LEX Роман Прокофьев также согласился с выводами Суда. «Во-первых, комментируемое определение является логическим продолжением вынесенного ранее Определения от 5 августа 2019 г. № 308-ЭС17-21032 (2,3), в котором вопрос о включении нового кредитора по уступке требования был решен аналогичным образом с разницей лишь в том, что суд рассматривал дело о банкротстве физического лица. Во-вторых, как представляется, уступка права требования к уже ликвидированному в конкурсном производстве должнику является достаточно неординарным действием, следовательно, рассмотрение обстоятельств заключения подобных соглашений на предмет злоупотреблений со стороны кредиторов должно происходить под контролем арбитражного суда», – отметил он.

В-третьих, по словам Романа Прокофьева, позиция ВС РФ еще раз подтверждает правильность исправленной в Законе о банкротстве неточности. «Ранее в ст. 10 этого Закона говорилось о субсидиарной ответственности в том числе должника, что являлось необоснованным и могло провоцировать суды на совершение ошибки, которая в рассматриваемом деле была допущена нижестоящими судами. Дело в том, что субсидиарная ответственность распространяется не на должника, а на лиц, его контролировавших, причинивших вред кредиторам. В действующей редакции глава III.2 Закона о банкротстве не содержит указаний на ответственность самого должника», – резюмировал юрист.

Адвокат КА «ЮрПрофи» Илья Лясковский считает, что рассмотренный ВС РФ спор вряд ли можно назвать распространенным, но выводы Суда интересны. «Верховный Суд прямо указал, что процессуальные права кредитора могут существовать и тогда, когда материально-правовое требование к должнику прекратилось. В чем-то этот вывод уже следовал из закона, позволяющего предъявлять требования о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц и после окончания процедур банкротства. Однако в данном судебном акте особенно рельефно разделены права, возникшие из материального требования, и специальные полномочия кредиторов при банкротстве. Несмотря на то что уступка первых явно фиктивна (требование к ликвидированному лицу заведомо не имеет ценности), договор цессии все равно действует в части передачи прав, связанных со статусом кредитора в деле о банкротстве», – пояснил он.

По словам эксперта, в подобной ситуации у Экономколлегии ВС имелось два варианта решения. «Первый избран ею – допустить замену конкурсного кредитора в рамках завершенного дела о банкротстве, второй – отказать в замене в рамках этого дела, но указать на право предъявления отдельного иска. Исходя из ст. 61.19 Закона о банкротстве, кажется более правильным второй вариант, поскольку требования кредиторов, не заявленные до завершения конкурсного производства, рассматриваются вне рамок дела о банкротстве. В данном случае коллегия ВС РФ указала на необходимость установления правопреемства именно в деле о банкротстве, понимая, что после этого притязания правопреемника кредитора могут быть рассмотрены лишь в другом деле. Вероятно, такой подход связан с не раскрытыми в мотивировочной части определения представлениями об особом статусе конкурсного кредитора (отличном от статуса кредитора), приобрести который можно лишь в рамках дела о банкротстве», – подытожил Илья Лясковский.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: